В 1963 г. была проведена так называемая лингвистическая граница официального расселения валлонов и фламандцев, которая разделила страну на Фландрию на севере и Валлонию на юге; в каждой из них узаконивалось употребление своего языка. Тем не менее лингвистическая граница продолжает быть предметом постоянных споров и периодически уточняется.

Однако национальные противоречия обусловлены не столько тем, что бельгийцы говорят на разных языках, сколько социально-экономическим неравенством Фландрии и Валлонии, а именно теперешним отставанием Валлонии в промышленном развитии. Начиная с 60-х годов промышленность растет более высокими темпами на севере страны, чем на юге. Отдельные районы Валлонии становятся подлинными районами бедствия из-за спада производства в некоторых основных отраслях ее промышленности и ликвидации угледобычи. Сейчас безработица в Валлонии достигает 14%, а в некоторых округах — 25—30% экономически активного населения. Каждый десятый рабочий и каждая четвертая работница здесь лишены работы.

Существуют также различия в темпах роста численности населения. Фламандцы, находящиеся под сильным влиянием патриархальных традиций и католической церкви, каноны которой осуждают ограничение деторождения, сохраняют высокую рождаемость: 3—4 ребенка в семье — обычное явление. На протяжении всего нынешнего столетия доля фламандцев в общем населении постоянно растет, в то время как доля валлонов падает. Сейчас плотность населения на севере страны более чем в 3 раза выше, чем на юге. Валлоны ныне составляют лишь треть всех жителей Бельгии. Соответственно большинство мест в парламенте принадлежит фламандцам, главным образом католикам, что влияет на решение некоторых национальных вопросов не в пользу Валлонии. Все это используется буржуазией в целях раскола рабочего движения.

ТурНовости

Страницы